Добро пожаловать на игру "Fantastic Beasts: Obscurial".

Действие игры происходит в континентальной Европе и в игре сейчас сентябрь-октябрь 1927 года.

Бавария пала под натиском Гриндевальда. Для противостояния его армии создаётся МРАК - Международная Разведывательная Аврорская Коалиция. Её передовому отряду необходимо помешать намерениям Геллерта захватить Дары Смерти. Один из даров хранится в Хогвартсе, другим владеет Грегорович, а третий по воле случая оказывается в руках Ньюта Скамандера.
ARCHIBALD ABBOTT
77 лет, дворецкий.
Сквиб, секретарь МРАК
светлая сторона
- Сделай мне кофе, - бросает министр магии Болгарии, врываясь в мой кабинет и швыряя тебе на руки пальто.
- Я ещё не договорил с мистером Эбботом, господин министр. Не соизволите ли вы попить кофе в приёмной, пока мы закончим нашу беседу?


ПОСМОТРЕТЬ ЗАЯВКУ

miriam doherty
28, герболог исследователь
чистокровная
нейтралитет/МРАК
...ты выращивала в своей же спальне невиданные растения разных видов, помимо этого всерьез занявшись магическими шутками, не раз ставя всю школу на уши. То потому что ты вырастила дьявольские силки под своей кроватью, то потому что заколдовала все перья в Хогвартсе писать исключительно "мы идиоты" на пергаменте. Так или иначе, отработав не одну сотню наказаний, ты выпустилась из Хогвартса и прямо в мир.


ПОСМОТРЕТЬ ЗАЯВКУ

nicolas flamel
600+, учёный алхимик
чистокровный
нейтралитет
О Николасе Фламеле почти ничего не известно, а значит, остаётся простор для фантазии. Каким будет ваш Фламель: спокойным или темпераментным, домоседом или авантюристом, весельчаком или молчуном - всё это на ваш выбор.


ПОСМОТРЕТЬ ЗАЯВКУ

clive buchanan
старше 35 лет, целитель
чистокровный (сын сквиба)
сопротивление в Баварии
То, что я виртуозно накладываю магловские швы на раны и не гнушаюсь идти на открытые оперативные вмешательства - твоя заслуга.
То, что во мне нет ненависти к маглам после смерти отца от их рук - тоже твоя заслуга.
Пить огневиски меня тоже научил ты, хотя не так гордишься этим, как первыми двумя пунктами.


ПОСМОТРЕТЬ ЗАЯВКУ

gerald shafiq
28, предприниматель
чистокровный
рыцарь армии Гриндевальда
Ты слывёшь обходительным и обаятельным, но редко кто разглядит за дурашливой улыбкой драконий оскал.
В действительности, ты запросто откусишь руку (а то и вовсе голову), любому, кто захочет пересчитать твои богатства и клыки.


ПОСМОТРЕТЬ ЗАЯВКУ

Fantastic Beasts: Obscurial

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fantastic Beasts: Obscurial » Флуд » ❖ поэтические ассоциации


❖ поэтические ассоциации

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

[h1] Стихи[/h1] [h2]напоминающие персонажей, игроков, эпизоды, мир[/h2]

https://99px.ru/sstorage/86/2018/02/image_86090218221228826652.gif


Мы вместе росли - я и странный мальчишка, очкастый, худой и отчаянно свой. Мы вместе росли - с каждой новою книжкой, страницею, буквой и с каждой главой. Сидели вдвоём в тесном тёмном чулане, сгоняя с одежды седых пауков, и думали - "лучше" уже не настанет, ничто не спасёт от прозрачных оков безрадостной, взрослой, уродливой жизни, и выход был прост - никогда не взрослеть.

Потом были совы, несущие письма, - как яростно мы их мечтали прочесть! Смотрели вдвоём, задыхаясь от крика, как письма сгорают в каминном огне, казалось особенно злобной ухмылка, танцующая на широком лице, казались особенно мерзкими Дурсли и был до обидного тесен чулан.

Мы вместе росли - с той отчаянной грустью, что часто приходит к горящим сердцам.

Читали вдвоём, с торопливым испугом, нежданные строки зелёных чернил, сидели, не в силах поверить друг другу, шептали: "Волшебный... магический мир?"

Терялись в восторженном лондонском шуме, скупали учебники, перья, котлы, искали волшебные палочки - с гулом, с фонтанами искр вылетали они из дрогнувших рук, и твердил седой мастер с неясным восторгом: "Не та... Не она..."

Делили с соседом волшебные сласти, прижавшись щекой к монолиту окна. Сидели на стуле под взглядами зала, скрипел голос Шляпы, безжалостно скор: "Несёт тебе Слизерин силу и славу. Не хочешь? Тогда факультет... Гриффиндор!"

Бежали от твари с тремя головами, безмолвным презреньем дышал Слизерин, а мы просто жили, на мётлах летали, и золотом снитча сверкал целый мир. Сжимали в руках Философские камни, за нами по трубам спешил василиск.

Взрослели, отчаянно воздух хватая, не зная веселья сильнее, чем риск.

Дышали огнём и бросались под воду, бесстрашные, шли на безликую тьму, взрослели, сгорая в своей не-свободе, способные радоваться одному - умению жить, до конца, без остатка, не зная судьбы, не боясь умереть.

Мы вместе росли - это было несладко, и были минуты, когда тьма и смерть скользили за нашими спинами мраком и ждали, пока мы ослабим броню.

Мы вместе взрослели, учились не плакать и не поддаваться слепому огню, который рождался в измученных душах, когда вспоминались все те, кто сгорал на наших глазах, и шептали: "Послушай, отсрочь на сегодня привычный кошмар", не зная, к кому обращаться с мольбою, и из-за незнанья шепча пустоте.

Мы вместе росли, хоронили с собою всех тех, кто остался в густой темноте. Мы шли на войну и царапали горький военный закон среди выжженных плит разломанных душ, обессиленно-стойких: "Убей - или сам будешь кем-то убит".

Мы вместе учились дышать без опаски, и горечь утраты вонзалась нам в грудь. Твердили, как мантру, как глупую сказку: "Всё это неправда. Их можно вернуть".

Мы вместе латали сердечные раны, за каждую смерть расплатившись собой, и прятали стыдные, длинные шрамы, подаренные на прощанье судьбой.

Потом я ушла. Он остался в страницах, и в каждой строке я встречала его - родного и близкого мне иномирца, который меня научил ничего бояться не сметь, не жалеть о прошедшем, ценить тех, кто жив, помнить тех, кого нет.

Ох, милый мой мальчик, родной, сумасшедший, я очень скучаю. Пройдёт много лет, быть может, счастливых, а может, и горьких, вместивших в себя и рожденье, и смерть...

Однажды - ты слышишь? - придёт мой ребёнок, и он будет вместе с тобою взрослеть.

© Светлана Усс


p.s. по просьбам трудящихся

+4

2

Заходит универсально, в зависимости от того, с каким внутренним посылом начинать читать.

Фридрих ❖ Доротея / Астерион ❖ Эль-Нат / ещё несколько вариантов есть, можно продолжать. Полагаю Геллерту бы зашло, например.

Знакомься, я тот, кто тебя спасёт. Один, два, три - начинай отсчёт. Да будет миг этой встречи велик, многолик и светел. И я пройду сквозь тебя огнём, и всё былое погибнет в нём. Смотри, смотри, как красиво ложится пепел.
Знакомься, я тот, кто тебя за шаг до надрыва встретил.

Нет больше «тише, ещё болит», не нужно делать счастливый вид. Я покажу тебе, как прекрасны твои пороки. В тебе сбылись все черновики моей пульсирующей руки. Храни, храни, как нательный крестик, благие строки.
Нет больше нас, которые одиноки.

Я буду тени твои стеречь, латать ошибки и править течь, и занавес по краям возведу железный. Смелей, я знаю всё наперёд...
Но кто тебя от меня спасёт? Кто остановит тебя в тот миг, когда я исчезну?

Знакомься, я тот, кто несёт тебе твою бездну.

- Анна Сеничева

+4

3

О связи Фридриха и Теи

Смотрит как зверь, а в глазах моих тают льдины,
Падают на пол каратами и звенят.
Я в своей жизни такого не находила.
Он отыскал меня.

Волосы будто бы факел, глаза – болото,
Тело - искусство, а творчество – беспредел.
Я в своей жизни не видела, чтобы кто-то
ТАК на меня глядел.

Сердце палило как солнечный ясный сгусток.
Он – Прометей, демиург своего огня.
Может ли быть, чтобы это простое чувство
Было сильней меня?

Доступ к душе, доступ к разуму, доступ к телу -
Скверную шутку над нами сыграл творец.
Что же я с этими мыслями буду делать,
Мой дорогой близнец?

+2

4

Не могла не принести

В тесной каморке, пропахшей работой и солью, сгорбленный Мастер вздымает, как меч, инструмент; освободители – пальцы в кровавых мозолях – прутья ломают в огромной слоновой тюрьме, и в такт с ударом колотится сердце упрямо, и его замысел пляшет в обломках зеркал.

Он преклоняет колени, влюблённо смотря на вышедший из-под зубила его идеал. Горло спирает на миг восхищённой тоскою – сладкой тоской опьянённого горем творца. Как одержимый, он гладит неверной рукою бархатный холст порождённого им же лица. Это любовь?

Это мука – нет тех меж богами, что пред её красотою не пали бы ниц. О, Галатея…

Холодный, бесчувственный камень, лживая жизнь неподвижных тончайших ресниц.

Как равнодушны её совершенные плечи к нежному натиску болью иссушенных губ! Камень живее влюблённого сердца и легче. О, Галатея… пусти меня, я не могу…

До подбородка от шеи, бессильно, устало – будь же ты проклят, жестокий насмешник Эрот, – гладит, не видя того, как становится алым
дрогнувший
под
поцелуями
скульптора
рот.

+3

5

про весь сюжет Обскура

Когда окончится война,
Мы поля брани не покинем
И будем сумрачно смотреть
На затупленные мечи.
И мир оплавится, и к нам
Сойдет нелепая богиня
И попытается опять
Все наши раны излечить.

Не правда ли, каков сюжет?
Уже сейчас мороз по коже.
Провинциалам-простакам
Как раз придется ко двору.
Увидеть чудо в мираже...
Да, пьеска, в общем-то, похожа
На тысячу других. Но как
Еще учить людей добру?

И ты срывался по ночам,
Пытаясь удержать в гортани
Остатки выветренных снов,
Виденья, запахи, огни...
И ты молчал. И дом молчал.
И изменялись очертанья
Вещей и дат. И горлом шла
Строка, рожденная от них.

Когда окончится война,
Заменят зрителей другими,
И разлетится по домам
Смешное, злое воронье...
Но мир оплавится. И к нам
Сойдет нелепая богиня
И, как обычно, не поймет,
Что ты писал не про нее...

Диана Коденко
2002

+5

6

Почему-то подумалось про Асти

Питер Пен улыбается, - легкий, свободный, смелый. Что ещё ему делать с этим парящим телом? Что ещё ему делать - честному и прямому? Он ей кажется робким, милым, таким знакомым.

Питер Пен улыбается, Питер хватает пальцы - говорит, что нельзя ни секунды здесь оставаться.

Светят звезды с небес, и мурлыкает сонный Лондон. А в ушах свистит ветер и лезет ладонью в горло. Подоконник, как пристань, и город поет, как море. Венди слышит Биг Бен - различает лишь шум прибоя.

Венди жмурит глаза, унесенная бойким стуком.

Питер Пен улыбается и разжимает руку.

+2

7

Алаверды: Доротея

Кот Басё написал(а):

У нее в глазах зеленеет лес, затаилось озеро в сердце чащи и прохлада тянется по земле, и становится холодом настоящим. И поют русалки, почуяв ночь, и шумят деревья, беду скрывая… И спешат туда и хотят помочь, только лес о путниках забывает, и петляет путь, и плутает бес, серебрится озера тихий омут. Ледяной, ледяной заповедный лес, не ходи в него, оставайся дома. Обними жену, разожги огонь, наливай вино, забирайся в кресло и смотри, смотри, как горят легко заповедные тени чужого леса.

Отредактировано Asterion Black (15 июля, 2019г. 21:19:02)

+3

8

Ирмелла и Ричард

Кот Басё написал(а):

А теперь послушай. Я тебе говорю.
У неё будет комната - та, что окном на юг.
Будет письменный стол, в бокале холодный брют.
Будет пара любимых брюк.

Будет платье в шкафу - брюссельские кружева,
в этом платье по телу пальцами вышивать...
В этом платье она чужая, она - жена.
А без платья она жива.

У неё будут дети и кошки, стихи и сон,
у неё будет море с утра и на коже соль,
каждый шаг её будет спокоен и так весом,
словно стоит ещё двухсот.

У неё будет тёплый дом, а за домом лес,
будет женщина - рысь, что ночами с ладони ест...
У неё не будет тебя, понимаешь, Бес?
А пока только ты и есть.


Эль Нат

Кот Басё написал(а):

Обрети  меня, нарисуй меня и сотри, возроди меня, измени меня изнутри, не оставь меня на площади на костре, уведи меня, врачеватель и менестрель. Отпусти меня, лети на восток со мной, я устала, руки связаны за спиной, моя ноша необъятна и тяжела - все сердца, которыми я жила. Снег растаял, а под снегом мертва листва, научи меня всем премудростям колдовства – не тонуть в слезах, дотла не сгорать в огне. 

Дай забвения всем помнящим обо мне.

+3

9

Рысь и Химера

Екатерина Михайлова написал(а):

И, когда он вконец уставал от чужих тревог,
от бесцветных слов и бессмысленных обязательств -
он скидывал мир, как плащ, и входил в уютный простой мирок,
распахнув окно, где дрожали звёзды в небесной смальте.

Когда он вконец уставал от мирской возни -
он запирал свою дверь, открывал сервант, где стояли вина,
и вспоминал двух женщин, которые были с ним,
двух женщин,
каждая из которых была ему половиной.

***

У одной были тёплые руки и ласковые глаза,
что вечно случались рядом, если от беды он на волосок.
А другая - стройная как лоза и гибкая как гюрза -
ускользала меж пальцев, как тонкий морской песок.

С первой - целую ночь пил чай, говорил взапой,
не касаясь, - люди чем-то же отличаются от зверей:
А другую сразу кидал на лопатки и накрывал собой,
чтобы хоть на час, не навек, - но сделать её своей.

И одна была вся - его боль, его детский страх,
он бы мог убить её, если бы был смелей;
но являлась другая - верная, любящая сестра, -
и он снова дышал, и они подолгу гуляли навеселе.

На одну тратил жизнь и кровь, и столько душевных сил -
только другая и знала, как он после бывает слаб.
Ни одну, ни вторую он ни о чём не просил, -
но одна его погубила, а другая его спасла.

***

Где-то там, вдали от чужих людей, на краю весны,
перед часом Быка, под сверкающей ранней луной,
он вспоминал двух женщин, которые были с ним, -
двух женщин,
которые на самом деле были одной.

+4

10

Как всегда - Фридрих и Доротея, ху из ху - опционально

Он убирает пальцами тень с моего лица.
Ангел мой - это высшее чудо из всех чудес.
Шепчет мне что-то на ухо, будто бы молится:
«Что тебе снится-видится, мой нелукавый бес?»

И отвечаю я ему, не открывая глаз:
«Снится мне рай безоблачный – солнечная страна.
Снится мне тот, который бы душу мою не спас,
Как ни старался. Нет ее. Видимо, не дана»

Снится мне ангел. Жаль его. Хочется обнимать.
Он убирает пальцами тень с моего лица,
Шепчет мне что-то ласково. Только в ушах – зима.
«Как тебе спится, жизнь моя? Что тебе видится?»

Я просыпаюсь. Дождь меня гладит по голове,
Крылья мои царапает – слиться бы, да принять.
Кто-то мне говорил во сне «ты теперь человек»
Все это потрясающе. Только не про меня.

+1

11

Обсуждали, что Фридрих и Тея похожи на Аида и Персефону. Лемерт как всегда очень в тему

зимой и летом
носила тоненькие браслеты,
серебряные, звенящие ветром.
наматывала свои километры –
самолетами, поездами и автостопом.
пила американо с миндальным сиропом,
в придорожных заправках покупала сосиски в тесте.
и кто-то был рядом, но никогда не вместе.
любила банданы красного цвета.
так было зимой и летом, зимой и летом.

ад начинался с первыми весенними днями,
также осенними – как будто отняли
что-то, без чего она не была человеком.
забивалась в темное место – как клочья снега
забивались под елки. У себя в аду она слушала только мертвых,
говорила исключительно с ними.
на ее руках исцарапанных и на джинсах потертых
проступали карты нездешних рек темно-синим.
пахло болотом ее в аду, гнилым да стоячим,
ничего там не было настоящим,
проступали фиолетовым синяки на руках и груди,
словно кто-то безнадежно хватал за руки,
словно слышала голоса в бесконечном стуке
межсезонных дождей, и они молили спасти.
но она не могла спасти.
и она все думала: «мама, мама,
неужели мы с тобой искупили мало,
мамочка моя, зачем ты меня рожала
в это горе горькое, в осиные жала,
в половину жизни и половину смерти,
я же девочкой маленькой твоей – в белом конверте
на руках у тебя лежала.
мама, зачем ты меня оставила, недолюбила, недоспасла?
мама, укрой меня, в аду моем нет тепла».

и мать ее – зеленое плодородное поле -
не спит ночами, плачет от боли,
карта ада проступает у нее под кожей,
и видит она все то же, и чувствует то же.
и тянется мама к ней через мир, через желтое солнце,
ястребом к ней несется.
но ад в другой стороне, по другую сторону,
и дорогу ей заступают волки да вороны,
а и дорога становится глиняной кашицей.
а она все бежит, и все-то ей кажется,
что вдали на лугу ее дочка сидит и смеется,
и к веснушчатой коже прилипло солнце,
и самая она счастливая, самая лучшая.
и не случилось ничего плохого - ни в коем случае,
и они не расстались, не потерялись в разных мирах.
и не существует ад, не существует страх.
и обязательно - не существует смерть.

и бежит, но ей не успеть.

+1

12

Азмария и Рихард

Он перелистывает меня, пролистывает, откладывает на потом.
У него дела, календарь вперед на тысячу лет забит.
Я говорю себе: забудь, дурью маясь, как животом,
Я многое говорю себе, напоминаю, чтоб не забыть.

Я напоминаю себе животное, живущее в темноте,
Болеющее от холода, блюющее от жары,
Я напоминаю себе, что не бывает такой игры,
В которой правила справедливы в своей простоте.

Вот возьмем, например, те же прятки:
Все разбегаются, только сверкают пятки,
А я одна стою посреди двора
Ду-ра.

Или возьмем, например, кино: хлопушка, мотор, итак...
Я оборачиваюсь по команде, но молчу, молчу.
Не потому, что я разговаривать не хочу,
А потому, что все понятно и так.
А мне кричат: давай, говори, ведь это игра, игра.
Но я молчу, потому что ду-ра.

Или, наоборот, давайте представим наоборот:
Мне кричат: замолчи, закрой, наконец, свой рот!..
Но я говорю, говорю, потому что в груди дыра.
Ду-ра.

И вот я сижу и пишу в потрепанную тетрадь
Правила, по которым согласна буду играть:

Чтобы всегда весна от Курил до Анд,
Или, по крайней мере, осень - золото, серебро.
И в конце обязательно хэппи-энд
И всепобеждающее добро.

Он перелистывает, пролистывает, как просроченные счета.
Господи, говорит, ты еще глупей, чем я думал.
Ну и ладно, мне все равно, пусть я дура.
Главное ты прочитал.

+3

13

Friedrich Hartmann

Но это только ты.
А фон твой — ад.
Смотри без суеты
вперёд. Назад
без ужаса смотри.
Будь прям и горд,
раздроблен изнутри,
на ощупь твёрд.

© Иосиф Бродский

+3

14

Если уж мы пошли в классиков.
Доротея

Было душно от жгучего света,
А взгляды его - как лучи.
Я только вздрогнула: этот
Может меня приручить.
Наклонился - он что-то скажет...
От лица отхлынула кровь.
Пусть камнем надгробным ляжет
На жизни моей любовь.
(с) Анна Ахматова

Отредактировано Dorothea Schwarzwald (3 октября, 2019г. 18:28:37)

+1

15

Solveig Heiland&Alfred Battlefield

Диана Коденко написал(а):

Не забуду, Господи, но прощу.
По его изношенному плащу,
По его молчанию, по следам
Я узнаю его и там.

Я узнаю его и пойду за ним,
Потому что горло от слов саднит –
На обиду, на смерть и на край Земли, -
Потому что так нарекли.

Захлебнется скрипка, замрет труба.
Это имя – горечью на губах.
Это имя – гарью или игрой…
Рассчитайсь на первый-второй!

Скажет первый, иже на небеси:
«Трудно жить и горе в себе носить.
Из одной хлебнули мы с ним реки.
Сбереги его, сбереги!

Сохрани тревожный его покой,
Заслони его хоть одной строкой.
Вдруг теперь получится? Клином клин! –
Потому что так нарекли».

И застынет звук между «ми» и «фа»,
И споткнется краденая строфа,
Потому что имя не сходит с губ,
Потому что – не сберегу.
5.12.2004г.


https://mu.fm/track/ad-nomen-rjoggpa

Отредактировано Richard Weiss (8 октября, 2019г. 09:44:49)

+3

16

Астерион/Фридрих

сколько б я ни просил, ни взывал к мёртвым небесам,
но тебя не искал; ты пришёл и без зова. сам.
и я плакал тебе: как болит он, как он болит,
бесполезный ком мышц, сгусток судорог и молитв.
ты сказал: вот представь – ничего не стучит внутри,
только о пустоте отчего-то не говорил.
ты сказал, способ есть, ты сказал, он меня спасёт;
я был пьян,  я был слаб, я готов был почти на всё,
мне хотелось дышать, не сжимая себя в тиски,
не глотать злой коктейль из отчаянья и тоски,
я взывал не к тебе, только ты всё равно пришёл,
улыбнулся, как змей, и ответил мне: «хорошо».
заказал мне коктейль; я легко потерял им счёт.
я считал, ты господь, оказалось – обычный чёрт.
бог молчал. бог смотрел. бог позволил мне дать добро,
сотней острых клыков обернулся твой строгий рот,
ты вонзил в мою грудь пять безжалостных игл-когтей...
отчего же теперь я не радуюсь пустоте?
ты сказал мне: живи, безразличен и чужд страстям,
больше нечему бить лихорадочно по костям,
вот лекарство твоё от отчаянья и любви,
распишись-ка вот здесь, буду нужен – всегда зови.
я зову, я зову! возврати мне мою тоску.
я совсем позабыл нежность губ, очертанья скул,
я не помню её, ту, кем жил, для кого дышал,
возврати мне её, ну, отдай! где моя душа?!
я хотел не страдать. о беспамятстве не просил.
говорю тебе: всё. у меня не осталось сил.
не болит, не скулит, не рычит в подреберье, но
я бы рад потерпеть! что угодно. мне всё равно.
пусть болит, пусть вопит, пусть ломается, хорошо!..

усмехаешься так, словно я для тебя смешон.
говоришь: парень, ты хоть забавен, но глуповат.
что вернёшь мертвецу,
согласившемуся на ад?
© Сделай громче

+2

17

Фридриху

Существа его звали «Мастер смерти»,
Он был близко знаком с той, за левым плечом,
С той, что просто молчит и никем не вертит,
Но близка нам больше, чем кто-то ещё.

С той серьёзной, не понимающей шуток,
С той бессонной самой, но сулящей сон,
С той, чей лик каждый миг то красив, то жуток,
Говорящей любому, что он – есть он.

Смерть, давай сыграем в шашки,
Смерть, сыграем в го?

Был знаком, но не был запанибрата,
Он умел уважать и знал цену вещам:
Изменяет свой вес и смысл многократно
Всё в присутствии той, что сама нища.

Слишком мало богатств сохраняет цену,
Отразившись в её прямых зеркалах,
Но зато в песок разлетаются цепи
И иллюзии стен рассыпаются в прах.

Он учил тому, что любой есть воин,
Его главный враг и противник – он сам,
Кто себя победил – достоин быть собою,
А кто сам – тому ни к чему чудеса.

Зажигание взглядом, движенье предметов –
Это фокусы, чтоб развлекать детей,
Соблазнять девиц, вдохновлять поэтов
И для прочих нелепых пред смертью затей.

Есть одна дорога – вперёд и прямо,
Есть одна любовь – к свободе от пут.
Посмотри под ногой – там череп Адама:
Даже он погиб, хоть весьма был крут.

Существа не знали, как он был счастлив
Быть всегда иным, чем момент назад,
Никогда не спать, не кататься в масле,
Не владеть ничем, но всегда играть.

И считать себя много лет, как ложным,
Потому не должным жить так, как все,
Раз ты умер – ты срама не имешь тоже,
И никто тебя не загонит в сеть!

И когда она косить приходила,
То брала лишь тех, кто был жизнью пьян,
Кто цеплялся за суеты стропило
И набитый цветной бумагой карман.

Урожай состоял лишь из тех, кто думал,
Что владеет всем, не поняв, что нищ,
Кто считает площади, ставки, суммы
И не видит, как вниз летит кирпич.

Но ему она тоже не улыбалась,
Не считая вечной улыбки костей,
Ведь он был чужим, и к чему тут жалость?
И он сам не кланялся – даже ей.

Смерть, давай сыграем в шашки,
Смерть, сыграем в го?

О. Арефьева

Отредактировано Gellert Grindelwald (17 октября, 2019г. 19:05:18)

+3

18

Кай Гендель

Говорю, говорю... Словно старые карты в руках неумело тасую.
Словно кто-то глядит на меня - и не видит, а видит цыганку босую,
Видит нищенку, ведьму, плясунью, суёт торопливо измятый полтинник.
"Не гадай мне! - кричит. - Вот, возьми! За молчанье гадалкам еще не платили.

Не гадай мне! - кричит. - Я и так заигрался, запутался, сбился со счета...
Сколько лет я брожу по расхристанным этим дворам и проулкам мощеным?
Сколько лиц я сменил? Сколько женщин в плечо мне дышали теплом, засыпая?
Что ты знаешь об этом, дуреха, актерка, провидица полуслепая?"

Ничего я не знаю. Не мне обижаться, не мне же обид сторониться,
Я ведь тоже гляжу на него - и не вижу, а вижу пустые страницы,
Вижу ластиком стертую жизнь - до истрепанных дырок в дешевой тетради,
И оттуда опять же сквозит пустотою. И нечем неловкость загладить.

Искаженная явь разъедает глаза. Не прошу, не пляшу, не гадаю -
Изо всех своих маленьких сил я его навсегда покидаю.
Он стоит посреди ничего, угловат, как сутулая, страшная птица...
Но и это простится.
© Диана Коденко

+1

19

Фридрих

я
старый планетарий, городские часы,
на моем лице выступают капли росы,
я дергаю за веревку, и идет колокольный звон
на восток, и на север, и на каждую из сторон,
двенадцать учеников на меня глядят
неподвижным кукольным взглядом. немой парад.
двенадцать учеников. двенадцать созвездий – да будет так,
ибо я зодиак.
я вращающееся колесо, и я связь времен,
от колоколов по земле расходится звон,
в теле моем поднимаются сотни башен.
внутренний ландшафт, совершенен и завершен,
страшен.
внутренняя утопия, тайна смерти скрыты во мне,
бесконечный театр в круговерти теней,
скрипят мои шестеренки и пружины мои влажны,
я вращаю время в этом древнем городе от солнца и до луны.
я есть реальность.
я есть однообразие.
я есть мир.
я есть городские часы, и город, и власть над людьми.

открой городские часы.
пойми городские часы.
уничтожь городские часы.
© https://alonso-kexano.livejournal.com/786049.html

+2

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Fantastic Beasts: Obscurial » Флуд » ❖ поэтические ассоциации